«Визит-Венал». Алёна ЗИНЧЕНКО.
Я наткнулась на это интервью в интернете и стала читать его просто ради интереса — а как у них? Но чем дальше читала, тем больше убеждалась — нужно, чтобы такие вещи знали и другие никопольчане. Конечно, Украина — не Исландия, а Никополь — не Рейкьявик. Но всё же некоторые важные проблемы у нас сходны. Как они решаются здесь, мы в курсе. А теперь давайте сравним, какой путь разрешения задач избрало руководство столицы самой холодной страны мира. В интервью журналисту «The Village» Алисе Кальяновой мэр Рейкьявика рассказал о том, как работает прямая демократия, что такое «автомобильное мышление» и как к нему относятся горожане.
«Последние годы Исландия появлялась в новостях только по печальным поводам: после финансового кризиса страна стала банкротом, а Рейкьявик охватили массовые беспорядки, затем проснулся вулкан Эйяфьятлайокудль, который парализовал авиасообщение в Европе.
Но хорошие новости тоже есть: например, о том, что созданная местным комиком «Лучшая партия» неожиданно победила на выборах в горсовет Рейкьявика. В предвыборной кампании Йон Гнарр обещал обеспечить все общественные бассейны сухими полотенцами, поселить в зоопарке белого медведя и к 2020 году очистить парламент страны от наркотиков. Избиратели поверили, и анархо-сюрреалист и сторонник прямой демократии Йон Гнарр стал мэром Рейкьявика.
«Лучший Рейкьявик»
— Господин мэр, в ноябре прошлого года вы запустили проект «Лучший Рейкьявик» — сайт, на котором сами жители могут предлагать идеи по улучшению города. Как продвигается проект?
— Очень хорошо, мы довольны результатом. Мы постоянно обновляем и совершенствуем систему: увеличиваем число идей, которые система может обрабатывать, специфичность запросов и так далее. К весне хотим сделать разделение сайта по районам города, а также структурировать предложения по почтовым индексам Рейкьявика. Все обработанные системой предложения попадают на стол представителям нужных комитетов, и если проект получает поддержку с их стороны, он обсуждается уже на городском совете.
— Это полностью ваша идея?
— Нет-нет, это коллективный проект, доступный для работы всем партиям, но «Лучшая партия» использует его активнее всего. Я в целом очень заинтересован в развитии прямой демократии и разных способах ее проявления.
— А какие идеи уже были воплощены в жизнь?
— Ограничение автомобильного движения в центре Рейкьявика, например. Идея сезонного расширения пешеходной зоны изначально появилась на сайте и затем была принята горсоветом. На лето мы закрыли улицу Лейгавегур, и горожане были очень довольны. Правда, владельцы магазинов поначалу были против, но затем они почувствовали выгоду и кардинально изменили позицию. Вообще самая большая помеха демократии — это время. Позитивные изменения происходят медленно. Многие идеи «Лучшего Рейкьявика» были рассмотрены в комитетах и теперь ждут решения горсовета.
Автомобильное мышление
— Во время предвыборной кампании вы чего только не обещали избирателям. Удалось хоть что-нибудь выполнить?
— Большинство моих идей не прошли в горсовете, поскольку оппозиция сочла их моей личной борьбой со скукой и детским баловством. В последнее время «Лучшая партия» много работала над деталями и теми вопросами, которые ошибочно рассматривались как несущественные — к примеру, преобразование центрального района Рейкьявика:
перенос памятников в центральный парк или же расширение пешеходной зоны. Я, например, хочу вообще закрыть весь центр для машин и сделать его прогулочным. Трафик никак не пострадает, зато гулять по городу станет приятнее. Ещё мы изменили закон о парковках и теперь сможем эвакуировать нелегально брошенные в центре машины.
Ситуацию с автомобилями в Исландии я вообще считаю позором. Я называю это «техасским менталитетом» — огромные джипы, припаркованные в пешеходной зоне. И какой штраф? Несчастные 16 евро! Но теперь у нас есть легальные основания эвакуировать нарушителей, и вскоре, я надеюсь, ситуация улучшится. Для меня это война с автомобильным мышлением. Заменяя машины пешеходами, мы преобразуем окружающую среду в центре, делаем её более приятной и располагающей к прогулкам. Вместо гудения моторов вы слышите людей.
— А что по поводу велосипедов?
— В целом мы постоянно работаем над улучшением общественного транспорта, добавляем новые рейсы, и велосипедные дорожки тоже в планах. Как видите, стараемся делать всё, чтобы искоренить эту дурную привычку везде передвигаться только на машине. Хотя людям довольно сложно сразу пересесть на велосипед, такие изменения в менталитете займут некоторое время.
Вы большой поклонник электрокаров как альтернативы машинам на бензине. Вы действительно считаете, что будущее городов за электрическим транспортом?
— Да-да, мне очень нравится эта идея. И причины три: бензин дорожает, выхлопные газы загрязняют окружающую среду и, наконец, в странах, где добывают нефть, не соблюдают права человека. Ведь мы покупаем бензин в Саудовской Аравии, где женщинам не позволено садиться за руль. Я не считаю, что мы должны вести дела с подобными странами. Вообще мне бы очень хотелось сделать Рейкьявик платформой для экспериментального внедрения электрокаров.
Город маленький, плюс мы сами производим природное топливо. Кроме того, одна из главных проблем электрокаров — быстро меняющиеся погодные условия, и этого у нас хватает! Наконец наша отвратительная погода может сказаться на чем-то позитивно. Этот проект был бы идеальным пробным шагом, который потянул бы за собой масштабное развитие движения.
Горячий миндаль и холодный рай
— Возвращаясь к работе мэра. Какие ещё проекты вы уже вычеркнули из своего личного списка?
— Я очень рад, что городской совет одобрил мою идею разрешить горожанам брать в безвозмездную аренду куски земли в центре — не обязательно для торговли, можно просто играть на гитаре или раздавать горячий шоколад. И уже вчера я гулял по Лейгавегур и заметил трёх мужчин, которые жарили и продавали горячий миндаль в корице. Это был первый раз, когда я увидел что-то подобное в Рейкьявике. Это все те незначительные детали, на которые ни у кого никогда не хватало времени. Но если все детали собрать, то понимаешь, насколько город изменился уже сейчас.
— Еще вы часто говорите о безопасности людей. Это серьезная проблема?
— На самом деле это один из самых важных проектов нашей кампании. Здесь мы тесно работаем с полицией, проводим тренинги с охраной и владельцами ночных клубов и баров. Мы хотим предотвратить в первую очередь сексуальные домогательства в барах по отношению к женщинам. Это вопрос уже давно на повестке. Потом, конечно же, пьяное хулиганство на улицах. Недавно мы согласились оказать содействие полиции в установке камер наблюдения в центре. Надеюсь, ситуация вскоре улучшится.
— Кажется, во всем мире Рейкьявик представляют тихим раем на Земле, с поправкой на географическое положение. Как вам удалось сделать Рейкьявик настолько привлекательным для туристов?
— Не соглашусь, что у Рейкьявика хороший имидж среди туристов. За последние 10 лет город был представлен в Лондоне, Нью-Йорке и других мегаполисах скорее как место с дикой клубной жизнью, где можно хорошенько надраться и подцепить кого-нибудь на ночь. И это заслуга международных компаний.
Аутсайдер и люди на улицах.
— Вас часто называют эксцентриком и сравнивают с мэром Лондона Борисом Джонсоном. А вам лично мэры каких-то городов импонируют: может, кого-то считаете образцом для подражания?
— Честно говоря, я почти ничего не знаю про своих коллег-мэров, а про политиков знаю и того меньше. Пару раз меня приглашали на всякие международные собрания градоначальников, но я как-то ни с кем не сдружился. Я там был скорее третий лишний. Они все в галстуках, такие серьёзные и важные, смотрят на меня и не понимают, как этот человек вообще тут оказался.
— За год работы вы не устали, не разочаровались? У вас так много энергии, идей, но и половина из них не идет выше горсовета.
— Это тяжёлая работа, бесспорно, тем более для меня, поскольку я здесь чистый аутсайдер, и, грубо говоря, все против меня. От этого очень устаёшь, конечно. Но я взялся за эту работу с полным осознанием, что легко не будет, и я не собираюсь жаловаться. До конца срока у меня ещё 905 дней и я проведу их достойно.
— А поддержку людей вы ощущаете?
— Знаете, мой рабочий день начинается в 8 утра. Я хожу на работу пешком. Проезжающие машины сигналят. Чаще всего я встречаю школьников, они машут, желают доброго утра. И это очень заряжает».
