«Никопольская правда», Елена ЩЕРБОВА.
24 августа 1991 года Украина провозгласила свою независимость. До тех пор страна входила в качестве Украинской Советской Социалистической Республики в состав СССР. Акт провозглашения независимости Украины от 24 августа 1991 года был утвержден 1 декабря 1991-го всенародным голосованием. Государственным праздником это событие стало только с июня 1992 года, когда Верховная Рада постановила считать 24 августа Днем Независимости Украины.
В нынешнем году наша страна отметит 19-ю годовщину своей независимости. Как отражались различные периоды её становления на развитии Никополя, мы в преддверии праздника попросили рассказать Сергея Старуна, который занимает должность городского головы уже 13 лет и как никто другой может ответить на данный вопрос.
— Некоторые не считают День Независимости Украины праздником. Как Вы относитесь к этому дню?
-К независимости стремились все и всегда, поэтому то, что Украина получила независимость — это очень здорово. Но есть и вторая сторона медали — независимостью надо уметь правильно распорядиться.
— Нам это удалось за 19 лет?
— Думаю, государство всё-таки состоялось, мы сумели самостоятельно получить какие-то результаты: есть своя экономика, свой бизнес, своя культура…
— Государство состоялось, а общество мы построили?
— С этим сложнее. Мы изначально, на мой взгляд, очень многое строили хаотично, интуитивно, в большей степени опираясь на достижения предыдущих исторических периодов. Когда развалился Советский Союз, бытовало ошибочное мнение, что у нас мощная промышленность и огромные ресурсы, позволяющие жить украинцам как «в шоколаде».
А на поверку оказалось, что всё далеко не так. Может быть, это была профессиональная ошибка, может быть, шли на поводу у эмоций, абсолютно без здравого смысла. Хотя что-то делали правильно, искали свою модель строительства государства. В частности, пытались развивать местное самоуправление, взяв за основу европейскую хартию, чтобы выйти на позиции городов других стран, которые имеют высокий уровень жизни и благополучия для людей.
Но мы этого не получили, потому что до сих пор находимся в поиске, и хотим, и боимся одновременно, вроде бы и поддерживаем самоуправление, но реально не развиваем, вроде бы на него опираемся, но с другой стороны его давим.
— Изменило ли людей провозглашение независимости?
— Люди быстро не меняются.
За 19 лет независимости мы не стали искреннее и честнее по отношению к самим себе. Мы постоянно говорим одно, а подразумеваем чуть-чуть другое.
— Иногда «слегка очень сильно» другое…
— Вот-вот, и вы это заметили. Тем не менее, отсутствие таких важных качеств — главная помеха для достижения цели. Нам нужно было давно пойти на какие-то, возможно, непопулярные, но перспективные реформы и честно сказать людям, что это необходимо и что мы получим в итоге. В этом плане ничего не изменилось, мы на эти же грабли наступаем постоянно и, на мой взгляд, именно по этой причине не можем получить нормальные результаты. Хотя за 19 лет независимости государства можно было их получить.
— А что-нибудь хорошее за годы независимости у нас появилось?
— Достаточно посмотреть на Киев, чтобы понять, что это на сегодняшний день достойная европейская столица. Под брендом «Украина» мы засветились в мире в разных областях: спорт, культура, экономика… Много украинских компаний имеют всемирную известность и большую долю в мировой экономике. Это хорошо.
За годы независимости несколько поколений выросли уже в совершенно другой среде и обстановке. Согласитесь, что 20 лет назад мы не могли представить, что такое количество украинцев будет отдыхать и путешествовать за границей, иметь приличный достаток, приобретать недвижимость. Всё это было из области чудес и сказок, а сегодня — это реальность и тоже результат независимости нашей страны.
— Одно из достижений независимости — это свобода. Любой, кто хочет, может работать, заниматься бизнесом, никого не преследуют за инакомыслие. Но некоторые считают, что свобода и демократия для нас — это рановато?
— Мне очень нравится фраза: демократия — не самая совершенная форма существования общества, но лучше неё пока никто ничего не придумал. Она полусерьёзная и полусмешная, тем не менее, в ней есть большая доля житейской истины. Лично я сторонник демократического устройства общества, но с точки зрения сочетания истории и реалий — вещь достаточно спорная и думаю, что в ближайшее время этот спор не закончится. У нас будет продолжаться борьба между пониманием и стремлением к демократии и огромнейшим соблазном сохранить какие-то авторитарные механизмы, потому что они очень удобны для управления.
— Многие воспринимают демократию как вседозволенность.
— К сожалению, да. Но свобода подразумевает, что человек должен быть достаточно развит, внутренне организован, инициативен. Осознанно относиться как к своим правам, так и к обязанностям. А у нас так: мне должны все и всё, а я не должен никому и ничего — это тоже неправильно.
С одной стороны «дайте нам демократию», с другой — общество само провоцирует власть к авторитаризму, потому что обращается к представителям власти не с точки зрения их полномочий, соблюдения норм закона и Конституции, а с точки зрения собственного понимания решения собственных проблем: «вы же власть, так решите!».
Эта проблема была и пока никуда не делась. А демократия подразумевает, что каждый человек осознанно относится ко всем правилам, прекрасно знает в каких условиях, что ему нужно делать, сам несёт ответственность за свои обязанности, ну, и, безусловно, умеет бороться за свои права.
— Вам лично, как руководителю, нравятся внутренне свободные люди, которые имеют своё мнение, могут его высказать и которыми, кстати, сложно управлять?
— Нравятся. Причём не зависимо от возраста. Вообще самостоятельные, инициативные люди мне очень нравятся, и я всегда спокойно отношусь к тому, если с такими людьми приходится вступать в дискуссию или спор. Кстати, стремление отдельных руководителей принимать решение, основанное только на персональном мнении, я всегда считал и считаю элементом ущербности, боязнью показаться глупее подчинённых.
Для меня не является проблемой принять решение, основанное на чьём-то мнении, если оно интереснее или перспективнее. Наоборот, я всегда приветствую инициативность, но при этом должна быть и ответственность за своё решение, надо уметь доводить его до конца и всегда быть готовым пояснить, почему сделано именно так, а не по-другому. Но у нас складывается порой иначе. Могут предлагать, а отвечать за это не хотят. Причём предлагают в надежде на то, что кто-то это предложение возьмёт, обдумает, примет решение и будет за него отвечать.
Правда, не нужно забывать, что есть разница между инициативой и превышением полномочий. Иногда говорят: «Я не могу ничего решить сам, потому что всё нужно согласовывать с мэром». Да, нужно согласовывать, если это выходит за рамки твоих полномочий, а если не выходит и чётко вкладывается в твою компетенцию, то пожалуйста, лишний раз не приходи и не переспрашивай делать или не делать.
Принимай решение и бери ответственность на себя. Так что с точки зрения нормальной инициативы своих подчинённых, их упорства, их смелости я только «за». Я, кстати, таких всегда поддерживаю.
— Разные периоды развития нашего государства по-разному отражались и на развитии нашего города. Какими они были?
— Один из самых тяжёлых периодов был 1999 год, вторые выборы в президенты Леонида Кучмы. Парадокс, именно за второй период правления Леонида Даниловича сформировалось народное противодействие существующей системе власти, а по результатам это был самый успешный период. Мы это поняли только потом, через пять лет. Даже у нас в Никополе самые удачные и благополучные годы 2001-2003, это был реальный подъём.
Хотя как я уже сказал, именно в это время сформировался народный протест и в 2004 году он выразился в избрании нового президента, причём абсолютно другого толка. Значит, где-то была допущена какая-то ошибка.
— Какая?
— Не знаю, мне тяжело ответить на этот вопрос, это дело политологов, историков, социологов. Но я по прошествии лет увидел такое дикое несоответствие одного другому. Так вот, 1999 год был тяжёл для Никополя, потому что тогда была такая модель власти, при которой было много несправедливого, мы это пережили. Потом был сравнительно неплохой период, потом сложный — 2004 год — резкая смена всего и вся, после чего последовал, как я его называю, «мощный период надежд и ожиданий», который сменился глубоким разочарованием.
Сегодня новый этап и некоторые говорят, что он во многом похож на то, что было при Кучме. Не согласен, это лишь внешнее впечатление. Я бы сказал, что сегодня в большей степени просматривается не возврат к старому, а копирование российской модели системы власти. Только у нас унитарное государство, а там — федеральное.
Но с точки зрения того, что делается и что за этим стоит, на мой взгляд, абсолютно нормальное желание сделать стабильной ситуацию в стране, сделать понятной и управляемой систему власти. При этом подходе, даже если возможны какие-то ошибки и перегибы, всё-таки есть больше шансов и для страны и для народа получить конкретный позитивный результат.
Во-первых, нам очень многое нужно поменять в стране, провести реформы. Но кто не понимает, что реформы никогда не делаются в условиях нестабильности. Второе, историей доказано, что реформы могут делаться только сверху и быстро. Это уже аксиома. Европа и Азия прошли через это и мы понимаем, что если не будет четкой вертикали власти, не будет дисциплины и управляемости,- то реформы не пойдут, нужно сделать так, что бы всё работало по понятным правилам, эффективно и для людей.
Если этого не будет, то мы получим то, что было в предыдущий период: хорошие лозунги, правильные идеи и… полное бездействие с нулевым результатом.
— Значит, выбранный курс развития страны теперь правильный?
— Идеализировать или занимать какую-то крайнюю позицию: всё хорошо и правильно или всё плохо и неправильно — нельзя, нужно более аккуратно подходить к оценкам. Пока ещё не время для каких-либо резких выводов и категоричных суждений.
Но в целом, я считаю, что данное направление верно, а что из этого получится: поживём — посмотрим. Хотелось бы, чтобы из каждого периода за 19 лет независимости, которые прошла наша страна, были сделаны определенные выводы, и чтобы хватило ума не только сказать, что нужно сделать, а ещё и понять, как это сделать и, собственно, сделать. Вот это будет правильно.
— Какие бы идеи ни витали «сверху », Вам приходится работать здесь на месте, причём продуктивно работать в любой период и при любых условиях. Хватает ли для этого полномочий?
— В целом я понимаю и поддерживаю многое из того, что инициируется «сверху», но что касается местного самоуправления, то просматривается некоторое его подавление из-за неверия, что эта система может самостоятельно справиться со стоящими перед ней задачами. Считают, что местным самоуправлением нужно управлять, и лучше выстроить сверху донизу жёсткую вертикаль.
Думаю, что это не очень правильно и нужно было бы продолжать развитие местного самоуправления по тем принципам, которые были заложены и реализованы во всём мире, которые, кстати, были нам обещаны. А сейчас налицо тихое сворачивание этих всех обещаний. Вот это мне, как мэру с 13-летним опытом работы, не нравится.
Децентрализация власти, развитие местного самоуправления, предоставление нормальных условий для работы на местах, предоставление реального ресурса для выполнения своих функций — это единственный правильный механизм развития территорий. Я настолько поверил в перспективу развития местного самоуправления, что я и дальше готов убеждать людей, что мы сами себе здесь должны создавать благо, никто нам в готовом виде ничего не принесёт, мы должны сами думать, сами находить пути решения проблем, нам только нужны нормальное правовое поле, и ресурсы.
Но я не определяю правила игры, хотя надеюсь на то, что у руководства страны появится понимание и наряду с развитием государства, будет реально развиваться местное самоуправление.
— Тогда и Украина станет сильнее?
— Да, такая модель опробована в мире и любое государство сильное не оттого, что его центр мощный, а оттого, что предоставляя определённую самостоятельность, возможность для развития территорий, в результате получается красивое и благополучное государство. Нельзя из центра управлять каждой деревней и каждым населённым пунктом, это даже теоретически невозможно представить, что кто-то где-то там «наверху» будет хорошо знать все нюансы и детали проблем закарпатского села или районного центра в Харьковской области.
— Пока страна развивалась хаотично и интуитивно, в Никополе рождалось много интересных, прогрессивных идей, которые воплощались в жизнь. Создание тех же объединений совладельцев многоквартирных домов…
— Да, это факт. Реализация этой политики и есть доказательство эффективности самостоятельности территорий. Но если мы отойдём от этих принципов, опять приучим людей не самим беспокоиться о своей жизни, не самим создавать себе благо, а ждать когда кто-то эти блага на тарелочке с голубой каёмочкой принесёт.
Политика государства во многом поменялась и соответствует давним нашим начинаниям (на государственном уровне официально объявлено о создании ОСМД), но сама бюджетная и административная политика потихоньку входит в противоречие с этими идеологическими нормами.
Если людям должна быть дана большая самостоятельность, то почему сама территория должна стать элементом жёсткой вертикали и контроля? Я этого не понимаю.
— Но Вы готовы проявлять инициативу, наш Никополь будет и дальше первопроходцем во многих интересных проектах?
— Да. И другими мы уже не станем. Конечно же, учитывать общие правила, принимаемые в государстве, придётся, но в какой бы ситуации мы ни оказались, думать, рождать перспективные идеи и бороться за них — это качество в нас останется.
